Путь воина - первая ступень подготовки тольтекских шаманов. Описана в книге Карлоса Кастанеды "Путешествие в Икстлан".

Также, Кастанеда описал путь воина (отдельные его понятия) в первой и второй своих книгах.

"Путь воина" представляет собой "свод правил начинающего мага". Путь воина - система правил и стандартов поведения, направленная на:

  • разрушение субъективной уверенности, что воспринимаемый мир - настоящий, и единственно возможный человеку
  • освобождение жизни воина от всяческого мусора - мыслительного, поведенческого, эмоционального
  • увеличение осознанности, ответственности, дисциплины и эффективности воина
  • ломку стереотипов поведения, мышления и восприятия, для дальнейшего освоения возможностей, отсутствующих в представлении обычных людей
  • "остановку мира", и как следствие восприятие истинной (энергетической) природы вещей

Более подробно - ниже.

Кастанеда. Путь воина. Цитаты из первой и второй книг:

Человек идет к знанию так же, как он идет на войну - полностью пробужденный, полный страха, благоговения и безусловной решимости.

* * *

Слишком сильное сосредоточение на себе порождает ужасную усталость.

* * *

Сердиться на людей означает считать их поступки чем-то важным. Настоятельно необходимо избавляться от подобного ощущения.

* * *

Сначала мы учимся обо всём думать, а потом приучаемся смотреть вещи так, как об них думаем

* * *

Кроме терпения и воли у воина ничего нет. Зато с ними, он творит всё, что захочет.

* * *

Мы люди; наше предназначение - учиться и проникать в новые, невообразимые миры.

* * *

Воин ничему не поддаётся, даже смерти

Кастанеда. Путь воина. Путешествие в Икстлан.

Учитывать "знаки окружающего мира":

воин всегда находится в гармонии с окружающим миром, и он (мир) подсказывает воину и направляет его. Знаками может быть что угодно - от вскипевшего чайника, до крика птицы.

– Растения очень любопытные существа, – сказал дон Хуан, не глядя на меня. – они живые, и они чувствуют.

В тот самый момент, как он сделал это заявление, сильный порыв ветра потряс пустынный чапараль вокруг нас. Кусты издали гремящий звук.

– Ты слышишь это? – спросил он меня, приставляя правую руку к своему уху, как бы помогая своему слуху. – листья и ветер соглашаются со мной.

* * *

– Люди вряд ли даже понимают, что мы можем выбросить из нашей жизни все что угодно в любое время. Просто вот так. – дон Хуан щелкнул пальцами.

– Ты думаешь, что можно бросить курить или пить так легко? – спросил я.

– Конечно! – сказал он с большим убеждением. – курение и пьянство – это ничто, совсем ничто, если мы хотим их бросить.

В этот момент автоматическая кофеварка, в которой кипела вода, издала громкий пронзительный звук.

– Слышишь это! – воскликнул дон Хуан с сиянием в глазах. – кипяток согласен со мной.

Затем он добавил после паузы:

– Человек может получать согласие от всего вокруг него.

В этот критический момент кофеварка издала поистине гортанный звук. Он взглянул на кофеварку и сказал: – благодарю вас, – кивнул головой, а потом расхохотался.

Стирание личной истории:

Наведение тумана вокруг личной жизни, чтобы уйти от порабощающего внимания других людей.

 

– У меня больше нет личной истории, – сказал дон Хуан и взглянул на меня испытующе. – я бросил ее однажды, когда почувствовал, что в ней нет больше необходимости.

Я уставился на него, пытаясь найти скрытое значение его слов.

– Но как можно бросить свою личную историю? – спросил я в настроении поспорить.

– Сначала нужно иметь желание бросить ее, – сказал он, – А затем следует действовать гармонично, чтобы обрубить ее мало-помалу.

* * *

Самое лучшее, стереть всю личную историю, - сказал он, как бы давая мне время записывать, - потому что это сделает нас свободными от обволакивающих мыслей других людей.

* * *

Он попросил меня вспомнить, что мой отец думал обо мне.

– Твой отец знал о тебе все, – сказал он, – поэтому он полностью распланировал тебя. Он знал, кто ты есть, и что ты делаешь. И нет такой силы на земле, которая могла бы заставить его изменить его мнение о тебе.

Дон Хуан сказал, что каждый, кто знал меня, имел обо мне свою идею, и что я питал эту идею всем, что я делал.

– Разве ты не видишь? – спросил он драматически. – ты должен обновлять свою личную историю, говоря своим родителям, своим родственникам и своим друзьям обо всем, что ты делаешь. С другой стороны, если у тебя нет личной истории, то никаких объяснений не требуется, никто не сердится, никто не разочаровывается в твоих поступках. И, более того, никто не пришпиливает тебя своими мыслями.

Избавление от "Чувства Собственной Важности" (ЧСВ):

ЧСВ - такая штука которая жрёт огромное количество энергии и делает воина костным. А энергия нужна, чтобы видеть, и делать всякие крутые весчи :)

У меня было такое чувство, что он дразнит меня, создавая правила странной игры по мере того, как мы продвигаемся. Поэтому, ему-то можно было смеяться, но не мне. Мое недовольство опять полезло наверх, и я сказал ему все, что думаю о нем. Он совсем не был задет или обижен. Он хохотал, и его смех вызывал во мне еще больше недовольства и раздражения. Я подумал, что он намеренно ставит меня в дурацкое положение. Я тут же решил, что с меня довольно такой «полевой работы».

Я встал и сказал, что хочу идти назад к его дому, потому что я должен ехать в Лос-Анжелес.

– Сядь, – сказал он повелительно. – ты обидчив, как старая леди. Ты не можешь сейчас уехать, потому что мы еще не кончили.

Я ненавидел его. Я подумал, что он неприятнейший человек.

* * *

Мое чувство недовольства росло до такой степени, что мне уже приходилось делать огромные усилия даже, чтобы делать заметки.

– Ты слишком серьезно себя принимаешь, – сказал он медленно. – ты слишком чертовски важен в своих собственных глазах. Это должно быть изменено! Ты так чертовски важен, что ты чувствуешь себя вправе раздражаться всем. Ты так чертовски важен, что ты можешь себе позволить уйти, если вещи не складываются так, как тебе бы хотелось. Я полагаю, ты думаешь, все это показывает, что ты имеешь характер. Это чепуха! Ты слаб и мнителен!

Я попытался изобразить протест, но он не поддался. Он указал, что за всю мою жизнь я никогда ничего не закончил из-за чувства неуместной важности, которую я связал с самим собой.

* * *

До тех пор, пока ты чувствуешь, что ты являешься самой важной вещью в мире, ты не можешь в действительности воспринимать мир вокруг себя. Ты как лошадь с шорами. Все, что ты видишь, – это ты сам вне всего остального.

Использовать смерть как советчицу.

Люди думают, что будут жить вечно. Воин должен помнить о смерти - это очищает жизнь от шелухи, приучает ценить каждую секунду жизни.

– Твоя смерть дала тебе маленькое предупреждение, – сказал он загадочным тоном. – она всегда приходит, как озноб.

* * *

Он сказал, чтобы я осторожно повернулся и взглянул на булыжник слева от меня. Он сказал, что там находится моя смерть, которая смотрит на меня, и если я повернусь в тот момент, когда он даст мне сигнал, то я увижу ее.

Он сделал мне знак глазами. Я повернулся, и мне кажется, я увидел мелькнувшее движение над булыжником. Озноб пробежал по моему телу, мышцы живота непроизвольно сократились, и я испытал потрясение, спазмы. Через секунду я восстановил равновесие и объяснил сам себе ощущение видения мелькнувшей тени, как оптическую иллюзию, вызванную резким поворотом головы.

– Смерть – это наш вечный компаньон, – сказал дон Хуан серьезным тоном. – она всегда слева от нас на расстоянии вытянутой руки. Она наблюдала за тобой тогда, когда ты следил за белым соколом. Она шепнула в твое ухо, и ты почувствовал озноб так же, как ты почувствовал его сегодня. Она всегда наблюдала за тобой, и она всегда будет наблюдать до того дня, когда она тебя похлопает.

* * *

– Когда ты неспокоен, то следует повернуться налево и спросить совета у своей смерти. Необъятное количество мелочей свалится с тебя, если твоя смерть сделает тебе знак, или если ты заметишь отблеск ее, или если просто у тебя появится чувство, что твой компаньон здесь и ждет тебя.

Принимать ответственность за свои решения и поступки:

У обычных людей вечно кто-то виноват. Воин сам принимает решения, и сам несёт ответственность за свои поступки.

– Когда человек решает что-либо делать, он должен идти до конца, – сказал он. – но он должен принимать ответственность за то, что он делает. Вне зависимости от того, что именно он делает, он должен прежде всего знать, почему он это делает, и затем он должен выполнять свои действия, не имея уже никаких сомнения или сожалений о них.

* * *

– Смотри на меня, – сказал он. – у меня нет сомнений или сожалений. Все, что я делаю, является моим решением и моей ответственностью. Простейшая вещь, которую я делаю, взять тебя на прогулку в пустыню, например, очень просто может быть моей смертью. Смерть преследует меня, поэтому у меня нет места для сомнений или сожалений. Если я должен умереть в результате того, что я возьму тебя на прогулку, значит я должен умереть.

Ты, с другой стороны, чувствуешь, что ты бессмертен. А решения бессмертного человека могут быть изменены, или о них можно сожалеть или подвергать их сомнению. Время имеется только для того, чтобы делать решения.

* * *

– Принимать ответственность за свои решения означает, что человек готов умереть за них.

Доступность / недоступность:

Воин управляет своими состояниями доступности и недоступности как по отношению к миру людей, так и по отношению к силам из мира магов.

Ты должен научиться сознательно становиться доступным и недоступным, – сказал он. – так, как твоя жизнь течет сейчас, ты безрассудно доступен во всякое время.

* * *

– Быть недоступным означает, что ты намеренно избегаешь того, чтобы утомлять себя и других, – продолжал он. – это означает, что ты не голоден и не в отчаянии, как тот несчастный выродок, который чувствует, что он уже больше никогда не будет есть и поэтому пожирает всю пищу, которую только может

* * *

Тревожиться, значит становиться доступным, безрассудно доступным. И как только ты начинаешь тревожиться, ты в отчаянии цепляешься за что-нибудь. А как только ты за что-нибудь уцепился, то ты уже обязан устать или утопить того или то, за что ты цепляешься.

* * *

Охотник пользуется своим миром с осторожностью и с нежностью, вне зависимости от того, будь это мир вещей, растений, животных, людей или силы. Охотник интимно обращается со своим миром, и все же он недоступен для этого самого мира.

– Это противоречиво, – сказал я. – он не может быть недоступен, если он там, в своем мире, час за часом, день за днем.

– Ты не понял, – сказал дон Хуан терпеливо. – он недоступен, потому что он не выжимает свои мир из его формы. Он касается его слегка, остается там столько, сколько ему нужно и затем быстро уходит, не оставляя следов.

Разрушение поведенческих стереотипов:

Стереотипы делают человека костным, делают его жертвой. Поэтому воин должен разрушать свои шаблоны поведения. Например, ходить разными маршрутами, есть в непривычное время, и т.д.

– Ты очень много знаешь об охоте, – продолжал дон Хуан. – тебе легко будет понять, что хороший охотник превыше всего знает одну вещь – он знает распорядок своей жертвы. Именно это делает его хорошим охотником.

* * *

– Быть охотником, это не значит просто поймать дичь, – продолжал он. – охотник, который стоит своей соли, ловит дичь не потому, что он ставит свои ловушки, или потому, что он знает распорядок своей жертвы, а потому, что он сам не имеет распорядка. В этом его преимущество. Он совсем не таков, как те животные, за которыми он охотится, закабаленные прочным распорядком и предсказуемыми поворотами. Он свободен, текуч, непредсказуем.

* * *

– Охотник не только должен знать привычки своей жертвы, он должен знать также, что на земле имеются силы, которые ведут людей и животных и все живое.

– Что это за силы, о которых ты говоришь? – спросил я после долгой паузы.

– Силы, которые ведут наши жизни и наши смерти.

Последняя битва на Земле

Воин должен относиться к каждому действию так, как будто это его последний поступок в жизни.

– Поступки есть сила, – сказал он. – особенно тогда, когда человек действует, зная, что эти поступки являются его последней битвой. Существует особое всепоглощающее счастье в том, чтобы действовать с полным сознанием того, что этот поступок вполне может быть твоим самым последним поступком на земле. Я рекомендую, чтобы ты пересмотрел свою жизнь и рассматривал свои поступки в этом свете.

Неделание:

Обычно люди делают "для чего-то" или "для кого-то". Воин делают без причины. Это делает его восприятие подвижным и текучим. А также высвобождает кучу энергии для свершений.

Дон Хуан оглянулся и указал на большую скалу.

– Эта скала является скалой из-за делания, – сказал он.

– О чем ты говоришь, дон Хуан?

– Делание является тем, что делает скалу скалой, а куст кустом. Делание является тем, что делает тебя тобой, а меня мной.

* * *

Он заставил меня лечь, взял мою правую руку и согнул ее в локте. Затем он поворачивал мою ладонь до тех пор, пока она не стала смотреть вперед. Он поджал мои пальцы так, что поза руки стала выглядеть, будто бы я держусь за дверную ручку. Затем он стал двигать моей рукой взад-вперед круговыми движениями, которые напоминали толкание педали, прикрепленной к колесу.

Дон Хуан сказал, что воин выполняет это движение каждый раз, когда хочет вытолкнуть что-то из своего тела. Что-нибудь вроде болезни или незваного ощущения. Идея состояла в том, чтобы толкать и тянуть воображаемую противную силу, пока не ощутишь тяжелый объект, солидное тело, препятствующее свободному движению руки.

В случае упражнения неделание состояло в повторении его до тех пор, пока не почувствуешь рукой тяжелое тело, несмотря на тот факт, что невозможно поверить в возможность такого ощущения.

Я начал двигать своей рукой и через некоторое время рука у меня стала холодной, как лед. Я почувствовал какую-то вязкость вокруг руки. Казалось, я гребу через какую-то тяжелую вязкую грубую материю.

Дон Хуан сделал внезапное движение и, схватив меня за руку, остановил упражнение.

– Я сделал что-нибудь неправильно?

– Нет. Неделание только для сильных воинов, а у тебя еще недостаточно силы, чтобы обращаться с этим. Сейчас ты будешь только захватывать разные пугающие вещи своей рукой. Поэтому делай это упражнение понемножку, пока твоя рука не перестанет остывать. Когда твоя рука будет оставаться теплой, то ты сможешь на самом деле ощущать ею линии мира.

Остановка мира:

Подразумевает остановку всех мыслительных процессов, включая неосознанные. В результате мир людей (который является словесным описанием) перестаёт существовать, уступая место "миру магов".

Койот стал текучим, жидким, светящимся существом. От его свечения кружилась голова. Я хотел закрыть глаза руками, чтобы защитить их, но не мог двинуться. Светящееся существо коснулось меня в какой-то неопределенной части меня самого, и мое тело испытало такую полную неописуемую теплоту и такое хорошее самочувствие, что, казалось, это прикосновение заставило меня взорваться. Я стал разобщенным. Я не мог больше чувствовать свои ноги, или свои ступни или любую другую часть своего тела, однако, что-то удерживало меня в прямом положении.

Я не представлял себе, как долго я оставался в таком положении. Тем временем светящийся койот и вершина холма, на котором я стоял, исчезли из виду. У меня не было ни мыслей, ни чувств. Все было выключено, и я свободно парил.

Солнце почти касалось горизонта. Я смотрел на него и потом увидел «линии мира». Я действительно ощутил крайне необычное глубокое восприятие флюоресцирующих белых линий, которые соединяли все вокруг меня. На секунду я подумал, что, возможно, я ощущаю солнечный свет, отраженный от моих ресниц. Я моргнул и оглянулся опять. Линии были устойчивы и были наложены на или проходили через все вокруг. Я повернулся вокруг себя и осмотрел необычный новый мир. Линии были хорошо заметны и постоянны, даже если я смотрел в противоположную от солнца сторону.

Я стоял на вершине холма в состоянии экстаза, казалось, бесконечное время, однако, все это событие могло длиться лишь несколько минут, пожалуй, не дольше, чем светило солнце до того, как оно достигло горизонта, но мне это показалось бесконечным временем. Я чувствовал что-то теплое и успокаивающее, исходящее из мира и из моего собственного тела. Я знал, что раскрыл секрет. Он был таким простым. Я испытал неведомый поток чувств. Никогда в моей жизни не было у меня такой божественной эйфории, такого покоя и такого всеобъемлющего чувства, и, тем не менее, я не мог перевести раскрытый секрет в слова или хотя бы в мысли, но мое тело его знало.

Обычно на то, чтобы освоить Путь воина уходят годы. Лет 5 - 10. Даже чтобы просто решиться так жить - требуется большая смелость :) Путь воина - обязательная вещь, чтобы технологии, описанные в следующих книгах - работали.